БИЛЕТ ДО КОНОТОПА

БИЛЕТ ДО КОНОТОПА

/ сценка /

Персонажи:

Кассирша

Прохожий

Билетная касса железнодорожного вокзала.

Появляется прохожий.

                ПРОХОЖИЙ / заглядывает в окошко /. Здравствуйте, я прохожий. Решил съездить в Париж, да вот сомневаюсь.

                КАССИРША. В чём?

                ПРОХОЖИЙ. Что поеду?

                КАССИРША. С чего бы это вдруг?

                ПРОХОЖИЙ. Разве так трудно догадаться? Всё-таки Париж, а не какая-нибудь наша тырловка, откуда я только что явился.

                КАССИРША. Ну и что, что Париж? Экая невидаль. Другой раз такое спросят, чего на карте нет и, может, никогда и не было, а мы обилечиваем без проблем.

                ПРОХОЖИЙ. Вы хотите сказать...

               

                КАССИРША. Что хотела,  то и сказала. У меня, извините, не справочное бюро. А потому или берите билет, или не создавайте очереди.

                ПРОХОЖИЙ. Билет куда?

                КАССИРША. Сами же сказали, в Париж.

                ПРОХОЖИЙ. Сказал, но что из этого? У нас, слава богу, можно сказать всё, что угодно, другое дело знать бы, что хотят услышать.

                КАССИРША. Вы зачем сюда пришли?

                ПРОХОЖИЙ. За билетом.

                КАССИРША. Куда?

                ПРОХОЖИЙ. В Париж.

                КАССИРША. Так и берите.

                 ПРОХОЖИЙ. Что?

                КАССИРША. Билет.

                ПРОХОЖИЙ. В Париж?

                КАССИРША. А что, ещё куда-то надо или передумали?

                ПРОХОЖИЙ. Вы с ума сошли! Откуда взяться билетам в Париж?

                КАССИРША. Не забывайтесь, уважаемый. За оскорбление во время исполнения служебных обязанностей...

                ПРОХОЖИЙ. У меня не было намерения вас обидеть. Но вы думайте, что говорите: билет в Париж! Это с вашей стороны форменное надругательство над здравым смыслом.

                КАССИРША. Претензии, коль скоро таковые у вас имеются, к начальству. Это его распоряжение, продавать билеты во все страны мира, даже в Тимбукту.

                ПРОХОЖИЙ. В какую ещё бухту? / Догадывается /. Издеваетесь, да?

                КАССИРША. Как можно! У нас с этим строго: сразу выговор, а уж лишить премии для начальства одно удовольствие.

                ПРОХОЖИЙ. Означает ли это, что я вас правильно понял, и могу купить билет в Париж?

                КАССИРША. Как говорится, было бы желание и зал ожидания. С некоторых пор у нас разрешено всё, что не запрещено.

                ПРОХОЖИЙ. Кроме Парижа?

                КАССИРША. Какой вы непонятливый! Я же сказала: куда угодно, когда угодно, с кем угодно, и, если угодно, насколько угодно. Хоть навсегда.

               

                ПРОХОЖИЙ. Так надолго я ещё никогда не уезжал.

                КАССИРША. И совершенно напрасно. В жизни всё надо испытать. Мой муж так мне и сказал: я всё испытаю, а уж потом вернусь к тебе.

                ПРОХОЖИЙ. И чем всё это закончилось?

                КАССИРША. Он заканчивается в Америке, а я здесь.

               

                ПРОХОЖИЙ. В самой Америке?

                КАССИРША. Америка вообще без проблем. Она, можно сказать, наш задний двор. Я даже видела по телевизору одного нашего демократа, у которого в Америке любовница. Так он два раза в неделю туда мотается, чтобы проверить, не изменяет ли ему. Знаете, как говорят: «Курица не птица, Америка не заграница». Но если бы вы меня спросили, стоит ли туда ехать, советовать не стану.

                ПРОХОЖИЙ. Почему?

                КАССИРША. Потому что, не страна, а какая-то толПучка: особенно у статуи Свободы. Все хотят пожать ей руку.

                ПРОХОЖИЙ. А вы там были?

                КАССИРША. Зачем, я и так всё про неё знаю.

                ПРОХОЖИЙ. Муж, наверное, сообщает.

                КАССИРША. И он тоже.

                ПРОХОЖИЙ. Какой, в таком случае, маршрут вы можете мне порекомендовать?

                КАССИРША. Рекомендации не входят в мои служебные обязанности. У каждого свой вкус и свои намерения. Мой дед, к примеру, обожал ездить в Вену, и хотя давно умер, забыть этого не может. Как возвратится оттуда, только и разговоров про театры, женщин и казино. Бабушка не выдержала и сбежала туда. Говорят с гусаром, но я думаю, что с каким-нибудь молоденьким лейтенантом.

                ПРОХОЖИЙ. Может и мне туда наведаться?

                КАССИРША. С чего бы это?

                ПРОХОЖИЙ. Вы так интересно рассказываете.

                КАССИРША. Во-первых, рассказываю не я, а мой дед. И когда это всё было. С тех пор столько воды утекло, что Вена теперь, сама на себя не похожа. К тому же не мешает выяснить, находится ли на том самом месте, где дед мой её оставил. Лучше езжайте в Париж. Билет давать?

                ПРОХОЖИЙ. Поскольку вы уверяете, что выезд свободен, не вижу смысла торопиться. Я ведь почему спрашивал билетик? Для куражу. Думал, билет не продадут, и, значит, ущемят мои права свободного человека. Я пожалуюсь в Европейский суд в Страсбурге. Устроится разбирательство. Меня пригласят в качестве свидетеля обвинения. Власти, конечно, не пропустят, и, если повезёт, упекут в сумасшедший дом. Эмнести Интернейшн станет обо мне заботиться, и тогда моя невеста Анжела поймёт, наконец, что я именно тот, кто ей нужен.

                КАССИРША / заинтересовано /. Простите, но я продолжаю вас плохо понимать. Неужели ваша невеста мечтает выйти замуж за сумасшедшего?

                ПРОХОЖИЙ. Разве вас, женщин, поймёшь, вот я и нащупываю возможные подходы. Но, судя по рассказу о ваших предках, они все такие. А уж моя будущая тёща, вообще родилась если не в психушке, то где-то поблизости.

                КАССИРША. Тогда зачем вам...

                ПРОХОЖИЙ. Какие ни есть, а жениться на них кто-то должен.

                КАССИРША. Будем надеяться, что всё обойдётся. Куда же вы теперь?

                ПРОХОЖИЙ. Мне уже всё равно. Раз билеты спокойно продаются, я утратил всякий интерес к путешествиям. Ведь в этом деле самое захватывающее было до сих пор приобретение билетов. Поеду в глушь. В провинцию. В самую, что ни на есть, тмутаракань. Создам ферму. Буду выращивать репс. Наблюдая, как я тружусь, Анджела поймёт, наконец, что мы нужны друг другу.

                КАССИРША. Весьма благородно с вашей стороны. Желаю удачи.

                ПРОХОЖИЙ. Спасибо на добром слове.

                 Протягивает ей деньги, она глядит на него с удивлением.

                КАССИРША. Вам куда?

                ПРОХОЖИЙ. До Конотопа.

                КАССИРША. Ничего про такой город мне неизвестно, и билетов туда никогда не было.

                ПРОХОЖИЙ. Все проданы?

                КАССИРША / нервничает /. Я же вам, кажется, объяснила русским языком: билетов нет и никогда не было.

                ПРОХОЖИЙ. А я-то думал, что мы с вами пообщаемся на французском.

                КАССИРША. Могли бы, но не на рабочем месте.

                ПРОХОЖИЙ. И долго продлится ваш рабочий день?

                КАССИРША. Двенадцать часов.

                ПРОХОЖИЙ. Так долго ждать ради того, чтобы пообщаться с вами по-французски, не могу.

                КАССИРША. Тогда не расстраивайте меня и идите туда, откуда пришли.

                ПРОХОЖИЙ. Я пришел из Конотопа в надежде пообщаться с вами по-французски, потому что в нашем городе этот язык неизвестен.

                КАССИРША. Сразу видно захолустье.

                ПРОХОЖИЙ. Туда и дайте мне билет.

                КАССИРША. Куда туда?

                ПРОХОЖИЙ. В Конотоп.

                КАССИРША. Впервые слышу.

                ПРОХОЖИЙ. Память у вас девичья. Ведь минуту назад, я вам о нём говорил.

                КАССИРША. Я внеслужебные разговоры не запоминаю.

                ПРОХОЖИЙ. Но как раз сейчас наш разговор вполне служебный. Я прошу билет до Конотопа.

                КАССИРША. Туда билетов нет.

                ПРОХОЖИЙ. Почему?

                КАССИРША. Наверно, потому что никто никогда не спрашивал.

                ПРОХОЖИЙ. Но я прошу, поскольку в этом самом Конотопе живу.

                КАССИРША. Сочувствую и понимаю. Но поймите и нас: из-за кого-то одного мы не можем формировать целый состав.

Борис Иоселевич