ЭРОТИЧЕСКИЕ  СТАНСЫ

КОРОМЫСЛО

Поднялся  ор,  как  если  б  вор

Пробрался  в  дом  нечестно,

И  целый  двор  давал отпор

Каким-то  неизвестным.

Орали  вместе.  Тоже  –  врозь.

Скорей  всего  от  страха.

А  на  том  месте  стоял  воз,

Похож  на  черепаху.

На  шум  сбежались  мудрецы:

«О  чём  орете  молодцы?»

«Да  как же  не  орать,  отцы,

Когда  ворюги-подлецы

Испортили  невесту».

«А  где  она?»–«Да  где  ей  быть!

Там,  где  была.  В  постели.

Но  посетителей  следы

Замечены   на  теле».

« А  что  жених»?–« Ему-то   что!

Других  невест  навалом.

И  огорчится  вряд  ли  он

В  потере  этой  малой».

И  приуныли  мудрецы 

В  ненужности  своей,

Но  упустить  такой  момент

Было  б  ещё  глупей.

И  тут  ударились  они

В  амбицию    такую:

Сейчас  же,  срочно,  разобрать

Сей  случай  подчистую.

И  речи  завели  свои

Не  сразу,  а  с «аб  ово»,

А те,  кто  слушал,  не  роптал  – 

Для  них  всё  было  ново.

Народ  мы  честный,  но,  увы,

Есть  подлецы   меж   нами,

но  правду  вынь  им  да  положь,

как  на  лопатки  кралю.

В  подробностях  не  извращай

Суть  дела  потерпевшей,

А   мы,  как  будто  невзначай,

Сойдем  за судей  честных.

Обсудим.  Факты  обсосём.

Свидетелей  допросим.

И  приговор  произнесём,

Хоть нас о  том  не  просят.

Прощать  девицу  или  нет,

Решать  кагалом  будем,

И  не  позволим  упрекать,

Что  сами в  мыслях  блудим.

Не  для  потехи  мы  в жару

Не   в  море  прячем   чресла:

Видать,  из  тех,  кто  на  пиру

Порасхватали  кресла.

.   

Мораль  у  басни  или  есть,

Иль  не  имеет смысла…

Но  кто  девице  возвратит

Без  ведер  коромысло?

 ПРИКЛЮЧЕНИЕ  В ЛИФТЕ

Сидели  мы  с  Кетти

в   лифтовой  клети.

Кетти   дрожала,

Кетти  сбежала  б,

Но  ведь  из  клети

Сбежать  невозможно,

И  разговор  завела  осторожный:

«Если  когда-нибудь  выйдем  из  клети,

Вас  познакомлю  с  милочкой  Этти.

Этти  готова  на  всё  днём  и  ночью,

В  этой  бы  клети  вы  с  ней 

Не  соскучились  точно.

Я,  к  сожаленью, полна  предрассудков,

Они  не  красят,  но  девичья  гордость  не  шутка.

В  голову  лезут  ужасные  мысли:

Вдруг  вы  насильник  или,  что  хуже,  бессильны».

Слушал я,  слушал 

Глупейшие  доводы  Кетти,

Но  как   объяснить,  что  не  она

У меня  на  примете?

Короче,  мы  с  ней  разошлись

Не  скажу  полюбовно:

Она  дураком  обозвала  меня

Безусловным.

А  я в  туалет,  едва  выйдя,

Помчался,

Вот  от  чего  я  в  девицах

Тогда  не  нуждался.

Борис  Иоселевич