АНТИЛИРИКА

АНТИЛИРИКА

ДВЕ  ДУШИ

Ничто твоей души не сокрушит…

Иосиф Бродский

Ничто твоей души не сокрушит,

А на мою рассчитывать — нет смысла.

Она подвластна мелочам бесстыдства

И нет костюма, что по ней пошит.

Моя душа предательски скромна,

Кто поманил, тот ею и владеет.

Как девушка, от сладких слов алеет,

Как юноша, от славы без ума.

Ничто твоей души не сокрушит —

Моя, что крепость, перед тем, как сдаться.

Способна за надеждою погнаться,

Как гонится за призраком семит.

Моей, признаться в этом, не с руки —

Твоя, в гордыне, в том не видит смысла.

Случайно повстречаются в пути,

Но как соперники во время…виста.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Их было не много:

Всяких и разных.

Они были дешевы

И безобразны.

Бывали и лучше —

В минуты иные:

Они были... были...

Но вечно хмельные.

Потом их не стало —

Они не из стали...

На тризне попели,

Попили, устали.

Сказали: «Вы спите,

А нам-то пора.

Желаем ни пуха вам,

И ни пера».

Казалось бы, просто:

И мы так смогли бы...

Но в том-то и дело,

Что в общей могиле,

Где тесно от гениев

И всякой швали,

Такие, как эти,

Ещё не лежали.

НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Согласно тому, что мы знаем,

Сообразно тому, что сумеем,

В противность тому, что желаем,

 Имеем мы то, что имеем.

Хотелось, бесспорно, иного,

Похожего больше на правду.

Хотелось, чтоб не у порога

Кончался обещанный праздник.

Но наши усилия тщетны,

А наши желания тощи.

Стараемся выглядеть честными,

Но честные нынче не в почести.

Мы новой реальности учимся,

Мы новой реальностью мучимся,

Сшибаемся, ошибаемся,

Бессмысленно ошиваемся.

Привычкою к правилам новым

Гордимся, как громкой победой…

Но щёлкают вечные счёты,

Как зубы пред вкусным обедом.

В ТЕМНОТЕ

Забудем всё, что говорили,

Когда в забытьи бормотали

Слова, что тёмно приходили

И смысла тем не создавали.

Когда в объятьях цепенели,

Из лёгких выдыхая влагу,

Мы, как на планере, летели,

Надеждой заменив отвагу.

Потом — прыжок, как с парашютом,

 Потом — бросок, как с автоматом.

А нынче, в полдень, я над супом

Сидел, как склеенный из ваты.

Остались тёмные пробелы

И в памяти, и в сердце тоже,

Как будто сытый парабеллум

Уткнулся в тело своей рожей.

Минуты каплями стекают

По остову спинного мозга,

А заклинанья нависают,

Как, над цыганским сыном, розга.

МЕТАМОРФОЗА

/ из зала суда /

А судьи кто? Кто в студии? Кто в зале,

Где заседания идут, как на вокзале?

Кто произнес неслышимо похабство,

Кто превознёс поддонка за нахальство?

Ответа нет, и звук не отражает

Увядшая, как плесень, тишина.

Здесь, в зале, процветают

Казнокрадство, порука круговая

 И греха расцветшего свиная рожа.

И председатель, выпивши чифир,

Выносит приговор... Метаморфоза

В том состоит, что был он

СПРАВЕДЛИВ.

Борис  Иоселевич