СТАРЫЕ И НОВЫЕ
Кто-то поскрёб в дверь.
Решил — кошка. У неё чисто человеческая привычка с опаской поглядывать по
сторонам и давать о себе знать условным шорохом.
Открываю. Сосед. Палец
прижал к губам и шепчет: «Тс... Не называй по имени. Посторонних никого»? И
только убедившись, что я не вру, проскользнул вовнутрь, плотно прикрыв дверь.
– Случилось чего? – осторожно
поинтересовался я, стараясь не разрушать атмосферу таинственности.
– Не притворяйся!
– Киевляне проиграли? –
попытался угадать я. – А может опять жена...
– Нашёл о чём
беспокоиться, – сосед поглядел на меня как на человека, пропадающего без
посторонней помощи. – Когда жизнь рушится, не до мелочей. Меняется власть!
Поскольку он сопровождал сказанное неясным
жестом в сторону улицы, я невольно поглядел в окно. Нудный, как оздоровительная
пробежка, дождик шелестел о подоконник. Ничто, казалось, не предвещало не
только смену власти, но и погоды.
– Ну как же, – обиделся
сосед, – выходит, в телевизор не глядишь, не читаешь прессу. На последних
выборах кто победил? То-то и оно: новые!
– Не огорчайся, – попытался
успокоить его и заодно себя. – Выборы — лотерея. Сегодня — новые, завтра — ещё
новее, а послезавтра, глядишь, вернулись,
как ни в чём ни бывало, старые. Вечное движение!
– Движение, может, вечное
да увечное. К тому же мне на такой срок рассчитывать не приходится. Я ведь
предчувствовал и ещё в прошлом году подумывал, не объявить ли себя нейтралом.
Но как-то всё откладывал. Думал, пронесёт. Вот меня и «проносит». От страха.
Ведь эти новые на разговоры коротки: кто не с ними, тот против них.
– Что же делать? – уже
забеспокоился я.
– Перебегать, двух мнений
быть не может. Или убегать.
– Куда убегать, как
перебегать, – вслух задумался я. – Со стороны вроде просто: выбросил старые
документы и вытребовал новые. Но тут-то и закавыка: сдашься на милость
победителей, а как они обращаются с пленными, неизвестно. Может, простят?
– Думаешь? – засверкал
надеждой сосед. – А, впрочем, кто не рискует, тот не обедает с победителями.
Скажу, да был со СТАРЫМИ, но за НИХ не был. Нас таких большинство. К тому же,
приказов я не отдавал, а лишь исполнял чужие и чуждые. Моя ли вина, что мне
плохо приказывали?
Я внимательно вглядывался в
него, впервые за долгие годы добрососедства. Ясно, такой никогда не будет
виноват. Как бы неуклюже ни выглядели его аргументы, он всегда добьётся
оправдания. Да и кто, по доброй воле, осмелится швырнуть в него камнем? Только не
я... К тому же, по страдальческой его физиономии, я понял, что в силу
неискоренимой привычки, он и сейчас ожидает не совета, а приказа. Но поскольку
рядом никого, кроме меня нет, то...
Я не тщеславен, но уж очень
соблазнительной показалась мне возможность проявить командирские качества.
Набрав в лёгкие воздух, я гаркнул:
– Смирна-а! Кру-у-гом! На
сторону НОВЫХ бегом ма-арш!
И, стараясь не сбиться с
ноги, последовал за ним.
Борис Иоселевич
Комментариев нет:
Отправить комментарий