АКТЁР
/ сценка /
– Можете не верить, ваше дело, а
я утверждаю, Петляков — бездарность.
– Петляков — выдающийся
режиссёр.
– Вот-вот, заладили. Мурло он
выдающееся.
– А почему за границу
приглашают?
–Затем и приглашают, чтобы
мурло его поближе разглядеть.
– Он Шекспира ставит.
– Ох, уморили! Кто нынче не
ставит Шекспира? Я в Крыму отдыхал, в районе Ялты. Там, в сельском клубе, два
пацанёнка тоже Шекспира ставили. И сами исполняли все роли. Гамлеты!
– Предположим, Петляков не
пацан.
– Хуже. У него сверхзадача
какая?
– Уточните.
– Прибарахлиться за бугром.
Поглядели бы, как он оттуда возвращается. Сначала чемоданы… чемоданы… чемоданы.
После Петляков с супругой. А в арьергарде — труппа и реквизит.
– А новая трактовка Отелло?
– Насмешили. Натыкал в каждой
мизансцене ню…ансы. Всех раздел. У Отелло подмышки хоть с фонарём разглядывай,
чёрного пятнышка не сыщешь. Зато Яго и Дездемона… /саркастический смех/. А дож Венеции? Тычу носом критика
Самурайского: на дожа-то поглядите! А этот олух Самурайский от восторга
трясётся, как эпилептик. Сказал бы, что думаю, но в дамском обществе не эстетично.
Ясно одно, Петляков такой же Мейерхольд, как Самурайский — Белинский.
– Вас он в спектаклях не
занимает.
– Сам не желаю. У нас с ним
видение разное. Он не видит меня как актёра, а я стараюсь не замечать его как
режиссёра. Эту новенькую… старлеточку… взялся обучать дикции. Как она после
этого заговорит, понятно. Но госпожа Петлякова должна бы, кажется, соображать.
Я намекаю: «Вы что же, Варвара Петровна, всерьёз поверили, будто супруг ваш — Пигмалион»?
– А она?
– Ничуть, видите ли, не сомневается.
– Куда же вы подадитесь, если
Петляков вас уволит?
– Не уволит.
– Испугается?
– И это тоже. Но, главное, я ему
выгоден. Не понятно? Объясняю по слогам: именно я, а не Шекспир, поддерживаю
его па-бли-си-ти. Нападаю один я, а защищают все. Думаете, не приятно слышать,
как со всех сторон доносится: «Пётр Семенович, поберегите себя для театра! Петр
Семенович, вы гений»! А он такой же гений, как я — соломенная шляпка. Зато на
мой счёт не стесняется никто. Тот же Самурайский сообщает в своих обзорах:
«Главному режиссёру постоянно приходится преодолевать сопротивление ретроградов
и бездарностей. К счастью, Петр Великий нашей сцены справляется с этой нелёгкой
задачей». Плюнул бы, да беспокоюсь в вас попасть. Пусть я ретроград и
бездарность, но на меня ходит зритель, даже когда я не участвую в спектаклях.
Кого не заинтересует храбрец Гугенотов, поднявший руку на самого…
В театре, как и в жизни, всё
взаимосвязано: раздавишь комара — воробей с голоду подохнет.
Борис Иоселевич
Комментариев нет:
Отправить комментарий