НЕСКОЛЬКО ПСЕВДОУРОКОВ МИФОЛОГИИ - 5

НЕСКОЛЬКО  ПСЕВДОУРОКОВ  МИФОЛОГИИ – 5

/продолжение/

ПРОКРУСТОВО  ЛОЖЕ

Мысль одна не даёт мне покоя:

Всюду был я и мир повидал,

Но ни разу — в прокрустовом ложе —  

Я — с женою — ещё не лежал.

Говорят, романтично и страшно,

Но ведь в этом, по-моему, смысл,

Развалившись в том ложе вальяжно,  

Я, тем самым, страх начисто смыл.

Пусть другие пугаются мифов —

Закалился и духом окреп.

У жены ничего нет под лифом,

У меня — очень маленький член.

Вот Прокрусту задание на дом:

Поработай, дружок, потрудись...

Дай мне повод вскричать, будто Фауст:

«О, мгновение, вечно продлись»!

                Полипомен, сын Нептуна,  названный Прокрустом /истязателем/, ловил проходящих и клал их на ложе, по длине которого вытягивал тех, кто был короче, привешивая к ногам тяжести, а тем, кто был длиннее, отрубал ноги.

ЗАПАХЛО...

Нон олет пекуния /лат/.

Деньги не пахнут.

Веспасиан

Тот, кто придумал

Налог на мочу,

Был гениальнее

Гения.

Если не пИсать пять лет,

То смогу

Выкупить — вместо —

Имение.

                Так сказал римский император Веспасиан /69–79 н.э./ своему сыну Титу,  когда тот выразил неудовольствие введённым отцом налогом на мочу. Веспасиан, получив первые деньги от этого налога, дал их понюхать сыну, сказав то, что сказал...

МЕЖ ДВУХ  ОГНЕЙ

/ Сцилла и Харибда/

Промелькнуть меж двух напАстей,

Обойдя обеих,

Очень редко удавалось,

Без усилий смелых.

Только я уж этим точно

Мог бы похвалиться:

Иногда мне попадались

Сразу две девицы.

Но запомнились двойняшки —

Сцилла и Харибда.

У одной приятней ляжки,

У другой — корытце.

Я в корытце поплескался

Раз, примерно, двести.

Ляжки тоже не обидел,

Но из чувства мести.

Та, что Сциллою звалася,

Под предлогом вздорным,

Обернулась вдруг скалою

Железоподобной.

Обломал об неё зубы:

Драки, дрязги, склоки...

И с поры той пребываю

Постоянно в шоке.

Сколько б шок тот ни продлился,

Месяцы иль годы,

Между Сциллой и Харибдой

Не просуну морду.

                Сцилла и Харибда — две скалы, упоминаемые у Гомера, между которыми, как в ловушке, оказывались мореплаватели.

ПАРКИ В ПАРКЕ

Мы однажды, трое нас,

На прогулке в парке

Повстречали — вот те крест —

Три прекрасных Парки.

Одну звали Клото,

Лехазис — другую,

И — Антропос — третью,

Самую лихую.

Первая держала

У коленей прялку,

А — вторая — пряла,

Труд сведя насмарку.

                                                                                                                           

Потому что третья,

С беспощадной страстью,

Обрезала нити,

Дескать, это к счастью.

Пригласили Парок

Прогуляться с нами:

«Не волнуйтесь, девы,

Справимся мы с вами»!

Все дела — подальше,

Рады приглашенью.

Мы взыграли плотью — 

Наше подношение.

Длинно или коротко,

Но всё шло к удаче.

Вдруг у них претензия

Собственной подачи:

С каждою, мол, дважды —

Это минимально...

Вы ж, ребята, сдохли

Тут же, моментально.

Мы уж так и этак:

«Всякое бывает»...

Но любой наш довод

Парки отвергают.

Убежать не можем,

Крепко держат Парки.

Вдруг им повстречались

Из тюряги парни.

На подбор красавцы,

Мускулы играют,

И о нас, похоже,

Парки забывают.

Горько и обидно

Нам двоим и Зяме,

Раз у Парок в парке

Совесть-то изъяли.

Миновало время

Предсказаний вещих,

Мы глядим на Парок

С точки зренья вещной.

Молча прядём нити,

Я, Иван и Зяма.

Напрядём и режем,

Вся старанья зря, мол.

Все мы под присмотром:

Фонды и налоги...

Допекают очень —

Учиняем фронду.

Для чего — не знаем,

Отвести бы душу...

Парки, где вы, Парки?

Нет ответа глуше.

НИТИ  СУДЬБЫ

Сидели три Парки

И мрачно глядели,

Как мимо бежали

Людей — бывших — тени.

Знакомые мысли

Известные лица

И, вроде бы, некуда

Им торопиться.

Но Парки сучат и сучат

Нить Судьбы,

И даже богам

От неё не уйти.

                Парки — богини Судьбы. Их ещё называли дочерьми ночи. Говорили, будто они дети Юпитера и Фемиды. Их было три: Клото /держит прялку/, Лехазис /прядёт нити Судьбы/, Антропос  /ножницами перерезает эти нити/.

/ещё будет/

Борис  Иоселевич