СТРАШНАЯ МЕСТЬ

СТРАШНАЯ  МЕСТЬ

Умирают  многие. Хвощиков, адвокат. Бронштейн, зубной техник. Мамалыгин, террорист.  И  вот  теперь — Неликвидов.

Что  следующим будет Неликвидов, не сомневался никто. Во-первых,  никогда прежде  не хворал, имел  бычью шею, молодую, кровь с молоком, физиономию,  к врачам не шлялся, а одному  даже  поддал  под зад, когда тот заподозрил его в близорукости  и, следовательно,  в невозможности послужить отечеству в качестве  пушечного  мяса.

Во-вторых,  и  в  этом  суть, смерть  предрекла  ему  «блаженненькая» наша — Некипелова.  Как  на мой вкус, дура  редкостная, но  откроет рот — и всё замирает. От страха. Уж на что я скептик, и  то разбегаются по  телу  мурашки, как футболисты  по полю, потому  что некоторое  время спустя  пророчества Некипеловой  обязательно  сбываются.

И с Неликвидовым выразилась без излишних околичностей:

–  Вы, Павел Петрович, неестественно  хорошо  выглядите.  С  таким замечательным  внешнем  видом  на  нашем  свете не  заживаются без  особых  на  то  причин. Я  закрываю  глаза и вижу,  как мы, ваши коллеги,  отправляемся в  рабочее  время справлять  по вас  панихиду.

Неликвидов, ещё более моего настроенный сатиристически, не внял предсказаниям толстой и глупой  старой девы.

–  С каких это пор, Кира Кузьминична,– попытался сбить прозорливицу с толку Неликвидов,–с каких это пор, спрашиваю я  вас, отменное  здоровье сделалось признаком близкой кончины?

 –  С тех  самых,  Фомушка  вы  наш  неверующий, как  человечество себя обнаружило. И секрет не в медицине / в ней вообще ничего секретного/, а в психологии. Завелись у вас деньжата — ограбят непременно.  Красивую жену — и того непременней  — сведут  со двора. Чересчур много ума — создадут условия,  чтобы не могли им воспользоваться. А уж на здоровье — завистников хоть отбавляй. Ничему  другому не завидуют так страстно и искренне.

И что бы вы думали, не прошло и года, как Неликвидов стал чахнуть, и врачи, прежде им презираемые  и гонимые,  сделались первыми его советчиками, от которых, впрочем, никакой пользы не происходило.

Посерьёзневший  Неликвидов подстерег в тёмном, напоминающем пожарную кишку, коридоре виновницу своих несчастий и, не сбегись на шум завсегдатаи ближней курилки, отпевать пришлось бы  обоих, как Ромео и Джульетту.

– Выходит, предсказание состоялось?

– Ещё доказать н-надобно…- неприлично икнул  рассказчик.

–  Разве не поминки тому  свидетельство? Кстати, напиваться вусмерть  за  счёт покойника неприлично.

– Соблюдать в горе приличия— безнравственно. А перебрал по причине того, что главное и не сбылось. Панихида, обещанная на рабочее время, выпала на выходной.

– Не месть ли это со стороны покойного?

 Не исключаю. Хотел, бедняга, досадить  Некипеловой,  а подставил коллектив.

Борис Иоселевич